— В то время я ни о чём не размышлял. Я получил приказ и должен был его выполнить. Если сам фюрер приказал осуществить окончательное решение еврейского вопроса, то старому национал-социалисту, а тем более эсэсовскому офицеру не о чем было размышлять. «Фюрер приказывает, мы выполняем» — не было для нас только красивой фразой и даже девизом. Это воспринималось на полном серьёзе.

— Вы должны, наконец, понять, что от эсэсовцев никто не ждал, что они будут задумываться над этими вещами, да такое нам и самим не приходило в голову.

— Должен признаться откровенно, что ликвидация евреев с помощью газа действовала на меня успокаивающе. Мне было жутко видеть горы расстрелянных, в числе которых находились женщины и дети. Газ освободил нас от этих потоков крови…

— Нет ничего тяжелее, как идти этим путём, сохраняя хладнокровие и чувство сострадания. У меня не было никакой возможности уйти от этого. Я должен был продолжать процесс массового уничтожения, переживать за смерть других, смотреть на происходившее холодно, хотя внутри всё кипело… Когда происходило нечто чрезвычайное, я не мог сразу идти домой к семье. Тогда я садился на коня, чтобы за диким галопом как-то забыться, избавиться от стоявших перед глазами тягостных картин, или же шёл на конюшню, дабы хоть немного забыться со своими любимцами.

Министр пропаганды Третьего рейха известен яростными нападками на расово неполноценных, в том числе на славян. Тем не менее, именно чешка Лида Баарова была его большой любовью, из-за которой Геббельс подавал в отставку и пытался покончить жизнь самоубийством.

"Москву и Ленинград сровнять с землёй, чтобы полностью избавиться от населения этих городов и не кормить его в течение зимы..."

"В 3.30 начнётся наступление. 160 укомплектованных дивизий. Фронт в 3 тысячи километров. Много дебатов о погоде. Самый большой поход в мировой истории. Чем ближе удар, тем быстрее исправляется настроение фюрера. С ним так всегда. Он просто оттаивает. У него сразу пропала вся усталость.

Мы 3 часа прохаживаемся в его салоне. Деканозов (посол СССР) снова сделал представление в Берлине из-за перелётов границы нашими самолётами. Уклончивый ответ! По отношению к Гессу фюрер находит только слова презрения. Если бы он не был сумасшедшим, то его следовало бы застрелить. Он причинил партии и прежде всего армии колоссальный ущерб.

Установлено после долгих колебаний время для зачтения воззвания - 5.30 утра. Тогда врагу всё станет ясным. Народ и мир также узнает правду... Наша подготовка закончилась. Гитлер работал над ней с июля прошлого года, и вот наступил решающий момент. Сделано всё, что было возможно. Теперь должно решать военное счастье.

...3 часа 30 минут. Загремели орудия. Господь, благослови наше оружие! За окном на Вильгельмплац всё тихо и пусто. Спит Берлин, спит империя. У меня есть полчаса времени, но не могу заснуть. Я хожу беспокойно по комнате. Слышно дыхание истории... ПРозвучала новая фанфара. Мощно, звучно, величественно. Я провозглашаю по всем германским станциям воззвание фюрера к германскому народу. Торжественный момент также для меня... Ещё некоторые срочные дела. Затем еду в Шваненвердер. Чудесное солнце поднялось высоко в небе. В саду щебечут птицы. Я упал на кровать и проспал два часа. Глубокий, здоровый сон."

«Перед своей смертью я изгоняю бывшего рейхсмаршала Геринга из партии и лишаю его всех прав, которые могли бы вытекать из указа от 29 июня 1941 г., а также и моего заявления в рейхстаге от 1 сентября 1939 г. Я назначаю вместо него гросс-адмирала Дёница рейхспрезидентом и Верховным главнокомандующим вермахта. Перед своей смертью я изгоняю бывшего рейхсфюрера СС и имперского министра внутренних дел Генриха Гиммлера из партии, а также лишаю его всех государственных постов. [...]

Геринг и Гиммлер без моего ведома вели тайные переговоры с врагом и вопреки моей воле предприняли попытку в нарушение закона захватить власть в государстве в свои руки, чем причинили стране и всему народу необозримый вред, совершенно не говоря уже о попрании верности мне лично.

Желая дать немецкому народу состоящее из достойных людей правительство, которое выполнит свое обязательство продолжать борьбу всеми средствами, я назначаю руководителями нации следующих членов нового кабинета: рейхспрезидент — Дёниц, рейхсканцлер — д-р Геббельс, министр по делам партии — Борман, министр иностранных дел — Зейсс-Инкварт, министр внутренних дел — гауляйтер Гизлер, военный министр — Дёниц, главнокомандующий сухопутных войск -Шёрнер, главнокомандующий авиации — Грайм, министр юстиции — Тирак, культов — Шеель, министр пропаганды — д-р Науман, министр финансов — Шверин фон Крозиг, рейхсфюрер СС и шеф германской полиции — Ханке, министр труда — д-р Хуп-фауэр, министр вооружения — Заур, руководитель Германского трудового фронта и член имперского кабинета — имперский министр д-р Лей. [...] Совершено в Берлине 29 апреля 1945 г. в 4.00. Адольф Гитлер. Свидетели: д-р Йозеф Геббельс, Мартин Борман, Вильгельм Бургдорф, Ганс Кребс».

В течение двадцати лет, проведённых мной в тюрьме Шпандау, я часто спрашивал себя, что бы я сделал, если бы распознал действительное лицо Гитлера и истинную природу установленного им господства. Ответ был банальным и одновременно удручающим: я вскоре уже не мог отказаться от своей должности архитектора Гитлера. Мне ещё даже не было тридцати и мне рисовались самые волнующие перспективы, о которых только может мечтать архитектор.

Денацификация (нем. Entnazifizierung) — комплекс мероприятий, направленных на очищение послевоенного немецкого и австрийского общества, культуры, прессы, экономики, юриспруденции и политики от влияния нацистской идеологии. Денацификация проводилась по инициативе союзников по антигитлеровской коалиции после победы над нацистской Германией и основывалась на решениях Потсдамской конференции.